На смерть Роберта Фроста

Значит, и ты уснул.
Должно быть, летя к ручью,
ветер здесь промелькнул,
задув и твою свечу.
Узнав, что смолкла вода,
и сделав над нею круг,
вновь он спешит сюда,
где дым обгоняет дух.

Позволь же, старик, и мне,
средь мертвых финских террас,
звездам в моем окне
сказать, чтоб их свет сейчас,
который блестит окрест,
сошел бы с пустых аллей,
исчез бы из этих мест
и стал бы всего светлей
в кустах, где стоит блондин,
который ловит твой взгляд,
пока ты бредешь один
в потемках… к великим… в ряд.

Иосиф Бродский

30 января 1963, Комарово

On The Death Of Robert Frost

And so, you too are asleep.
Perhaps, on its way to the brook,
The wind through here did sweep
And the flame from your candle took.
Finding the water no more,
And circling once overhead,
It hastens here as before,
Where smoke and spirit contend.

Old man, may I also tell –
Among these dead Finnish mounds –
The stars in the sky to quell
The light than now here abounds;
To take the fire it imparts,
To leave this alley and mall,
And disappear from these parts,
Becoming brightest of all
In briarwoods, where a lone,
Blonde youth is catching your gaze,
While you shuffle off alone
To join the eternal blaze.

Joseph Brodsky

30 January 1963, Komarovo*


* A writer’s colony near St. Petersburg, where the great Russian poet Anna Akhmatova (1889-1966) lived in her last years. She called Joseph Brodsky’s early poetry “magical.” Brodsky was one of four young poets who became known collectively as “Akhmatova’s orphans” after her death. [Translator’s note]